Платон. «Тимей»
…У побережья Багамских островов бушевала буря. Двухметровые волны били о стволы мангровых деревьев и заливали пристань. На следующий день шторм утих, но природа продолжала безумствовать. Магнитная стрелка в компасе внезапно вышла из-под контроля. Сквозь мутную морскую воду проступила необычная картина: взбаламутив песок, волны открыли подводный город. «Нас было пятеро, — вспоминал один из участников экспедиции 1970 г., американский искатель кладов и ректор университета Рей Браун. — Мы искали затонувшие испанские галионы. Теперь мы все прыгнули вниз, чтобы посмотреть, что же там было».
На глубине сорока метров они обнаружили какую-то пирамиду, которая блестела как зеркало. Примерно в десяти метрах от её вершины виднелось отверстие. Браун рассказал, что произошло дальше: «Я медлил, не решаясь подплыть, но потом всё же направился к этому отверстию. Оно напоминало шахту, которая вела внутрь. Там что-то мерцало. Это был кристалл, который сжимали две металлические руки. Я был в перчатках и попытался достать этот странный предмет. Мне удалось. Едва я коснулся его, мне показалось, что время исчезло и никогда больше не вернётся. Я прикоснулся к вечности».
Браун передал найденный кристалл Флоридскому университету. Однако место находки назвать отказался. Да и чего иного можно было ждать от завзятого искателя кладов? Лишь одному человеку — Чарлзу Берлицу, искателю Атлантиды, он сообщил, что нашёл кристалл близ берегов острова Берри. В поисках пирамиды Берлиц, арендовав самолёт, прочесал все окрестности острова и всё-таки заметил подводный город: «Он оказался шириной в восемь километров, а длина его была гораздо больше».
Для Берлица рассказ Брауна явился ещё одним подтверждением того, что загадочный континент Атлантида находился в западной части Атлантического океана. Однако это — лишь одна из возможных версий; их — множество. Более десяти тысяч книг повествует об этом острове, который впервые описал греческий философ Платон (427–347 гг. до н.э.) в диалогах «Критий» и «Тимей». Десять тысяч книг, и чуть ли не в каждой указаны новое место катастрофы и новая дата гибели легендарной страны. События, описанные Платоном, могли происходить в период с 80000 г. до н.э. (т.е. ещё до появления неандертальцев в Европе) вплоть до 1200 г. до н.э. (поздний бронзовый век). Австрийский исследователь Отто Х. Мук сумел вычислить дату катастрофы на удивление точно. По его словам, она случилась 6 июня 8489 г. до н.э., в 13 часов дня. Именно от этой непрояснённой до сих пор даты отсчитывали время в своём календаре майя — создатели уникальной цивилизации в доколумбовой Америке.
Археологи, искавшие Атлантиду на кончике пера, открывали её следы во многих местах. В их списке можно встретить Северную Америку, Бразилию, шведский город Упсалу, Сибирь, Канарские острова, Южно-Китайское море, северную Ливию, Крит, Бермудские острова, Гибралтар, Эфиопию, Трою, Бретань, Англию, Ирландию. Древнюю страну ищут то в горах на высоте 3400 м над уровнем моря (Боливия), то в Атлантическом океане на глубине 2500 м. Поразительно, но всякий раз авторы гипотез находят достаточно веские основания для своих предположений. Вот лишь некоторые из доводов.
• Азорские острова могут быть вершиной затонувшего континента. На дне моря обнаружены глыбы застывшей лавы. Возможно, Атлантиду, как и Помпеи, погубило мощное извержение вулкана.
]]>
В своём докладе Британской ассоциации научного прогресса Брюстер писал: «Порода в каменоломнях Кингуди состоит из перемежающихся слоёв твёрдого камня и мягкого глинистого вещества, известного как тиль, или валунная глина, причём толщина каменных пластов колеблется от 15 см до 1,8 м. Толщина плиты, в которой найден гвоздь, равнялась 22,5 см. При очистке шероховатой поверхности плиты для последующей её шлифовки обнаружилось остриё гвоздя (густо покрытого ржавчиной, примерно на 1,3 см) проникшее в слой тиля. Сам гвоздь располагался горизонтально на каменной поверхности, а его шляпка вдавалась в слой камня примерно на 2,5 см». Так как именно шляпка оказалась вмурованной в камень, исключена вероятность того, что гвоздь был вбит в плиту уже после извлечения из карьера.
]]>Наш соотечественник Вадим Чернобров рассказывает о событиях, участником которых был он сам:
«…Дмитрий Курков привычным уже движением поднял с земли камень и поначалу мельком осмотрел его. Затем для подстраховки дал осмотреть его оказавшейся поблизости Лиле Кулешовой. Та смахнула прилипшую к камню грязь и…
Описываю так подробно потому, что впоследствии меня часто спрашивали, — а уверен ли я, что камень действительно нашли, а не подкинули какие-то шутники-фальсификаторы… Исключено. Район поиска до последнего момента был секретом почти для всех. О том, какое именно поле будем прочёсывать, я объявил буквально накануне, так что подкинуть заранее не могли ничего…
Итак… Кулешова смахнула прилипшую к камню грязь и почти сразу увидела нечто.
Прямо на сколе слоистого кремнёвого камня был ясно виден каким-то образом попавший внутрь… обыкновенный болтик длиной около сантиметра. Как он оказался в камне? Упал с трактора? Потерян нетрезвым механиком, а потом как-то затоптан, вмят в породу? Но и невооружённым глазом даже неспециалисту было видно, что болтик с гайкой на конце (или, на что эта штука тоже походила, катушка со стержнем и двумя дисками) сидел плотно. А значит, попал внутрь камня ещё в те времена, когда тот был всего лишь осадочной породой, донной глиной.
С катера упал! Глупости — кому же потом нужно было тащить его со дна реки или озера сюда, на заброшенное колхозное поле на юго-западе Калужской области? Да и — главное! — по заключению нашего специалиста-геолога, камень этот не может быть моложе 15–20 миллионов лет! Значит?..
С тех пор камень (и я с ним) побывал в палеонтологическом, зоологическом, физико-техническом, авиационно-технологическом институтах, в палеонтологическом и биологическом музеях, в лабораториях КБ „Салют“, „ЗиХа“, „Геохи“, „Геологоразведка“, МАИ, МГУ, а также ещё у нескольких десятков специалистов в самых различных областях знаний.
Что же удалось выяснить?
Палеонтологи сняли все вопросы, касающиеся возраста камня. Он действительно был не „моложе 15–20 миллионов лет“. Точнее, он был значительно старше — его возраст 300–320 миллионов лет!
Затем было твёрдо установлено, что „болтик“ попал в породу именно ДО ЕЁ ОТВЕРДЕНИЯ, и, следовательно, возраст его никак не меньше, если не больше, чем возраст камня. Попасть в камень позже (например, в результате взрыва, в том числе и ядерного) „болтик“ никак не мог, ибо структура камня им не нарушена. Да и сам он не деформирован соответствующим образом.
Кстати, рентгеновские снимки чётко показали — ВНУТРИ камня есть и другие, сейчас скрытые для взгляда, „болтики“. Видимый в настоящее время образец также когда-то был внутри, пока камень относительно недавно в геологическом масштабе времени не раскололо: как раз по вкраплению — как по концентратору напряжений.
Вот и всё, что удалось пока твёрдо установить.
Ну а дальше — мрак…
Как оказалось, специалиста по подобным находкам не было и нет. Как нет и общего мнения относительно происхождения „болтика“. Или, скажем точнее, есть сторонники двух мнений.
Первые уверены, что имеют дело с явно техногенным изделием, в котором соблюдены все размерные стандарты, известные и применяемые и нашими современными технологами. Во всех технических институтах не оказалось ни одного специалиста, сомневающегося в том, что перед ним искусственное изделие, каким-то образом попавшее внутрь камня.
Впрочем, сначала сомнения были у всех, но они быстро улетучивались после микроскопных и рентгеновских исследований.
]]>В письме Маркс сообщает, что, по утверждению А. Бишофа, профессора геологии университета Почефструма, шары представляют собой «конкреции лимонита». Лимонит, или бурый железняк — это разновидность железной руды, а конкреции, или стяжения — плотные минеральные образования округлой формы в осадочных горных породах, формирующиеся путём локализованной цементации вокруг ядра.
Предположение о том, что сферические образования являют собой конкреции лимонита, сразу же наталкивается на возражение, связанное с их необычайной твёрдостью. Как уже было отмечено, поверхность металлических шаров нельзя поцарапать даже острым стальным предметом, однако твёрдость лимонита, указанная в минералогических справочниках, относительно низка и составляет от 4 до 5,5 единицы по шкале Моза. Кроме того, конкреции лимонита обыкновенно встречаются скоплениями, наподобие мыльных пузырей, притягиваемых друг к другу. Судя по имеющимся данным, поодиночке они обычно не залегают и абсолютно сферической формы, как в нашем случае, не имеют. И уж тем более никаких параллельных насечек на поверхности конкреций не бывает. Учёного прежде всего заинтересовал именно шар с тремя параллельными насечками, проходящими по «экватору». Даже если допустить, что сфера эта является лимонитовой конкрецией, никаких убедительных доводов в пользу природного происхождения указанных насечек он не нашёл. А потому считает, что столь таинственный предмет оставляет место для предположения, что южноафриканский металлический шар с насечками, обнаруженный в минеральных отложениях, которым 2,8 миллиарда лет, можно признать продуктом деятельности разумных существ.
]]>В те же годы французский исследователь Ботта открыл близ Хорсабада первый ассирийский дворец. Эта находка также буквально ошеломила научный мир. Толпы людей как на чудо смотрели на памятники удивительного искусства, найденные в безжизненных песках, — изображения царей и воинов, богов и рабов, несущихся во весь опор бородатых лучников и копьеносцев, на гигантские изваяния странных чудовищ (с туловищем быка, орлиными крыльями и человеческой головой)… Так из тьмы тысячелетнего забвения выступала загадочная и великая цивилизация, столь древняя, что даже Геродоту, величайшему историку Древней Греции, жившему в IV в. до н.э., о ней уже ничего не было известно.
«Ты, который в грядущие дни увидишь эту надпись, что повелел я выбить в скале, и эти изображения людей, ничего не разрушай и не трогай…» — это были первые слова, прочитанные Роулинсоном, а несколько лет спустя клинопись мог читать любой востоковед. Открытия следовали одно за другим, и наконец археологи нашли тех, кто изобрёл саму клинопись — технику письма, распространившуюся по всей Передней Азии на века. Это были шумеры — народ, в конце IV тысячелетия до н.э. поселившийся на плодородных землях Двуречья, в низовьях рек Тигра и Евфрата, и создавший невиданное по тем временам государство Шумер.
Шумеры изобрели первые в мире оросительные каналы. Они научились осушать болота и проводить воду на поля на несколько веков раньше египтян. Ни камня, ни дерева в их стране не было, и они делали камень сами — обжигали глиняные кирпичи и строили из них дома и храмы. Они возвели города, древнейшие в мире, а архитектурные и строительные приёмы, разработанные их зодчими, вошли в практику народов, которые и не подозревали о существовании своих учителей.
Сегодня доподлинно известно, что первые шумерские города возникли в конце IV – начале III тысячелетий до н.э. и главнейшие из них были Ур, Урук, Эриду, Ниппур, Лагаш. В городах процветала торговля, ремесленники изготовляли великолепную керамику и орудия из бронзы. Каждый из городов был самостоятельным государством, управлявшимся царьком-энси. Клинописные таблички рассказывают о войнах, которые велись из-за земель, воды, рабов. Они подробно расписывают методы ведения хозяйства на царских землях и в домах граждан. Шумеры занимались боксом, борьбой и охотой, а также участвовали в скачках на лёгких двухколёсных повозках, запряжённых ослами. Их жрецы наблюдали за солнцем и звёздами со стен священных башен. Они подсчитали, сколько в году дней, разделили год на двенадцать месяцев, неделю на семь дней, определили, что в сутках двадцать четыре часа, а в часе шестьдесят минут.
И чем больше находили шумерских текстов, тем больше удивлялись историки. Оказывается, именно шумеры изобрели лук, плуг и колесо. Они первыми начали выращивать пшеницу, лён, горох и виноград. Но вот что интересно — как только в этих табличках начинается разговор о том, откуда и когда пришли шумеры в благодатную страну Двуречье, бесстрастная рука летописца взрывается безудержной фантазией. Тут-то и начинаются загадки страны Шумер. Так, согласно одной хронологии, первые 120 шумерских правителей царствовали… 241200 лет, согласно другой — 456000! Мало того, в хрониках говорится о том, что жители «ещё помнят время, когда люди обходились без царя, т.е. без государства», а из самих списков правителей явствует, что первых царей считали посланцами богов.
]]>It was a dark, stormy night…..
Before the line even scrawls into our ears, we all automatically huddle around the fire after supper to hear an expectedly gripping story. The inauguration is so ingrained in us as to indicate a juicy tale, that we take the beginning nearly as granted. And if the mood of the weather outside our warm hearths is anywhere close to the imagery that is built at the onset of the fable, then better still.
Imagine the wind howling outside and hearing huge drops splat hard on our window panes. Lightning streaks intermittently making us start before the thunder of a rumbling cloud. The bluster screaming through the crevasses and nooks of our safe havens and a huge deluge sliding down like a torrent on the ivy laden facades of our homes.
How we relish a story on a night like this!
Our romance with the rain opens up several possibilities for a plot. The girl next door could suddenly become femme fatale when drenched to the skin, ghosts can suddenly appear in front of that lonely rider asking for a lift, an escaped convict could knock on a stranger’s door, and that little girl would tuck in tightly beneath her sheets and hide her face in the pillow lest the ghoulish outdoor invades her secure room.
Nobody can bring out such a scene better than the celebrated Jane Austen in her lesser known ‘Northanger Abbey’:
“Darkness impenetrable and immovable filled the room. A violent gust of wind, rising with sudden fury, added fresh horror to the moment. Catherine trembled from head to foot. In the pause which succeeded, a sound like receding footsteps and the closing of a distant door struck on her affrighted ear. Human nature could support no more. A cold sweat stood on her forehead, the manuscript fell from her hand, and groping her way to the bed, she jumped hastily in, and sought some suspension of agony by creeping far underneath the clothes.”
A very similar scene was enacted in the unforgettable film, ‘Sound of Music’ , when on a tempestuous night the motherless children of a rich Austrian man finally break ice with the unusual Nun, who is also their new governess. Not only does she give them succor with her warm presence in that squally environ, she also enlivens the tots when she sings out a list of her favourite things.
Listen to it here»
Raindrops on roses not only charmed Julie Andrews as Maria, but a whole range of poets who penned vivid descriptions of the irresistible season. Rupert Brooke writes in ‘The Great Lover’:
“These I have loved…
Wet roofs, beneath the lamp-light; the strong crust
Of friendly bread; and many-tasting food;
Rainbows; and the blue bitter smoke of wood;
And radiant raindrops couching in cool flowers;”
When clouds open up their vaults for the thirsty earth, flocks of birds are torn asunder and animals run for protection to tree shades, caves and furrows. The soil begins to entice with its sweet natural fragrance. Sarah Teasdale couldn’t resist the temptation to welcome a mizzle in ‘There Will Come Soft Rains’.
“There will come soft rains and the
smell of the ground,
And swallows circling with their
shimmering sound;
And frogs in the pools singing at night,
And wild plum-trees in tremulous white;”
As the moist breeze soughs through copses, the scorched and shriveled foliage is purified again. Washing themselves in the generous bounty being heaped over them from the heavens, drooping leaves and branches appear fresh in various shades of green as our eyes scan the rejuvenated earth. William Butler Yeats is in conversation with the scenic milieu in ‘The Indian upon God’:
“I passed a little further on and heard a lotus talk: Who made the world and ruleth it, He hangeth on a stalk, For I am in His image made, and all this tinkling tide Is but a sliding drop of rain between His petals wide.”
We hear Nature’s orchestra in that steady rhythm; pounding on the tin roof of a shack, thick on the glass windows, soft when touching the dusty ground, rustling when falling through a leafy net, gurgling when winding through cobbled alleys, flat against wooden barks and shrill when whistling through crannies. We can sit in long silence just listening to these dulcet notes.
A one of its kind experience is that solitary walk of self discovery under that thin, but penetrating shower on a hilly road. When we let the drizzle finger through our hair, and we cast a calm gaze at verdant undulating stretches before us, when slim shiny dazzles play hide and seek; for that one moment we truly experience the completeness of life. Henry David Thoreau writes about such oneness with his universe in a chapter called ‘Solitude’ in the book ‘Walden’:
“In the midst of a gentle rain while these thoughts prevailed, I was suddenly sensible of such sweet and beneficent society in Nature….Every little pine needle expanded and swelled with sympathy and befriended me. I was so distinctly made aware of the presence of something kindred to me, even in scenes which we are accustomed to call wild and dreary, and also that the nearest of blood to me and humanest was not a person nor a villager, that I thought no place could ever be strange to me again.”
What can compare to a bunch of cheery children discarding their umbrellas and running beneath the celestial bliss, soaking in their mud splattered uniforms while returning from school. As small brooks sprout up, the little ones launch their handmade paper boats and watch them float in glee and delight.
It has been rightly said that rains are a way of eternity communicating with the parched souls of earthlings. The darkening dome means a slushy loam and dancing peacocks.
An overcast sky pleases no one as much as an agriculturist. For the farmer, those drops are not water, but elixir. The dreary terrain that he has sown will see flourish with a swathe of green fields blooming to life. His blood, sweat and toil shall not go futile.
The dilemma then is between sufficient and plenty beyond a point. When the downpour becomes importunate and relentless in its volume and ferocity, dams can overflow and the possibility of floods looms. George Eliot says in ‘The Mill on the Floss’:
“And now, for the last two days, the rains on this lower course of the river had been incessant, so that the old men had shaken their heads and talked of sixty years ago, when the same sort of weather, happening about the equinox, brought on the great floods, which swept the bridge away, and reduced the town to great misery.”
Some of the most popular folklore has been of adventure, when the most audacious characters stuck in inhospitable terrains prepare to battle the wild. Mark Twain writes in one of his best known works ‘The Adventures of Huckleberry Finn’:
"The would thrash along by so thick that the trees off a little ways looked dim and spiderwebby; and here would come a blast of wind that would bend the trees down and turn up the pale underside of the leaves; and then a perfect ripper of a gust would follow along and set the branches to tossing their arms as if they was just wild."
Rainy days, when spoken about in the context of life, have come to mean the rough patches one encounters while trudging down years. Henry Wadsworth Longfellow takes comfort from the fact that he is not alone in his dark hours. He writes in ‘The Rainy Day’:
“Be still, sad heart! and cease repining;
Behind the clouds is the sun still shining;
Thy fate is the common fate of all,
Into each life some rain must fall,
Some days must be dark and dreary.”
After the grey and roaring water-carriers roll away, it is time for the hesitant fauna to cautiously step out. Birds with sodden feathers hop from one muddy pool to another, shrugging off those watery beads with a wild flutter.
Rains are very often followed not just by a blossoming of colours on earth, but also a multihued firmament. The semi-circular VIBGYOR has held forever a strong fascination for our eyes – young and ageing alike. Symbolically too, each one of us hunts for that pot of gold at the tapering end of the . Herman Melville, author of the hugely popular Moby Dick, writes in ‘The Piazza’:
“Instead of thunderstorms as I used to, which wrap old Greylock like a Sinai..…I saw a rainbow, resting its further end just where, in autumn, I had marked the mole. Fairies there, thought I; remembering that rainbows bring out the blooms, and that, if one can but get to the rainbow's end, his fortune is made in a bag of gold.”
Most importantly, rains and rainbows depict that unalterable reality of life; of the inextricable quality of sorrow and joy - the two being permanently intertwined with each one always following the other. A duality that we must learn to live with.
]]>В 1871 г. сотрудник Смитсоновского института Уильям Дюбуа сообщил об обнаруженных на значительной глубине в штате Иллинойс нескольких предметах, сделанных человеком. Одним из этих предметов была круглая медная пластинка, похожая на монету, найденная в местечке Лоун-Ридж, округ Маршалл. В письме, направленном в Смитсоновский институт, Дж. Моффит рассказал, что в августе 1870 г. он бурил колодец «обычным буром для почвы» и на глубине 38 м «бур наткнулся» на предмет, напоминающий монету.
Прежде чем достичь нужной глубины, Моффит пробурил несколько слоёв: 90 см почвы, 3 м жёлтой глины, 120 см голубой глины и т.д. и, наконец, 7 м смешанной глины.
В 1881 г. А. Уинчелл также дал описание предмета, похожего на монету. В приведённой им выдержке из письма У. Уилмота последовательность напластований несколько отличается от указанной Моффитом. Кроме того, Уилмот утверждает, что «монета» была найдена при бурении колодца на глубине 35 м.
На основании сообщения Уинчелла о последовательности напластований Геологоразведочное управление штата Иллинойс оценило возраст отложений на глубине 35 м — они сформировались в Ярмутский межледниковый период, т.е. «примерно 200–400 тысяч лет назад».
По словам У. Дюбуа, «монета» представляла собой «почти круглый прямоугольник» с грубо изображёнными фигурами и надписями на обеих сторонах. Язык надписей Дюбуа определить не смог. По своему внешнему виду предмет этот отличался от любой известной монеты.
Дюбуа пришёл к выводу, что «монета» была сделана механическим способом. Отметив её одинаковую толщину по всей площади, он предположил, что она «прошла через механизм, подобный прокатному стану, и если у древних индейцев такое приспособление и было, то оно должно иметь доисторическое происхождение». Дюбуа также утверждает, что заострённая книзу кромка «монеты» указывает на то, что её обрезали при помощи либо ножниц для металла, либо чекана.
Из сказанного напрашивается вывод о существовании в Северной Америке цивилизации по меньшей мере 200 тысяч лет назад. Согласно общепринятому мнению, существа, достаточно разумные, чтобы изготавливать и использовать монеты, появились на Земле не ранее 100 тысяч лет назад, а первые металлические монеты вошли в обращение в Малой Азии в VIII в. до н.э. Моффит сообщает и о других предметах материальной культуры, обнаруженных в расположенном неподалёку округе Уайтсайд штата Иллинойс, где рабочие извлекли их с глубины 36,5 м.
Округлая пластинка, напоминающая «большое медное кольцо или обруч, монету из Лоун-Ридж вроде тех, что в наше время применяются в кораблестроении… Там же был найден и некий предмет, похожий на шлюпочный крюк или багор» К этому г-н Моффит добавляет: «Множество древних предметов было найдено на меньших глубинах. Железный резак, имеющий форму гарпуна, был извлечён из слоя глины в 12 м от поверхности. Во многих местах находили каменные трубы и гончарные изделия на глубине от 3 до 15 м».
]]>Уильям Майстер, чертёжник по профессии и коллекционер-любитель трилобитов, сообщил в 1968 г. об отпечатке следа обутой ноги, обнаруженном в напластовании сланцевой глины неподалёку от Антилоп-Спрингс штат Юта. Отпечаток, похожий на след обуви, Майстер нашёл, расколов кусок глинистого сланца. Внутри него чётко видны остатки трилобитов, глинистый сланец с окаменелыми трилобитами и отпечатком ноги в обуви датируется кембрийским периодом, следовательно, его возраст — от 505 до 590 миллионов лет.
В заметке, опубликованной в «Creation Research Society Quarterly», Майстер так описывает древний отпечаток, напоминающий след обутой ноги: «Там, где должен быть каблук, имеется выемка, глубина которой превышает остальную часть следа на восьмую долю дюйма (3 мм). Определённо это след правой ноги, поскольку башмак (или сандалия) очень характерно изношен именно справа».
К этому Майстер добавил следующие важные сведения: «Четвёртого июля мы вместе с доктором Кларенсом Кумсом из Колумбийского колледжа, расположенного в Такоме, штат Мериленд, и геологом Морисом Карлайлом, выпускником Колорадского университета в Болдере, отправились на место обнаружения находки. Мы копали часа два, прежде чем г-ну Карлайлу попался на глаза кусок глины, убедивший его в высокой вероятности наличия здесь окаменелых ископаемых, поскольку, по его словам, данный пласт когда-то находился на поверхности».
Несколько учёных, поставленных в известность о находке Майстера, отнеслись к ней пренебрежительно. Профессор эволюционной биологии из Мичиганского университета на вопрос об отпечатке Майстера ответил: «Мне этот случай с трилобитами неизвестен… однако я был бы чрезвычайно удивлён, если бы речь не шла об очередной фальшивке или злонамеренном искажении фактов. Ещё ни один случай подобного непосредственного соседства столь разных свидетельств не был подтверждён. До сих пор ископаемые окаменелости представляли собой самые убедительные доказательства эволюции. По-моему, верить в сотворение мира и утверждать, что Земля — плоская, одно и то же. Такие люди абсолютно безнадёжны: они просто-напросто отказываются верить фактам и неоспоримым доказательствам… Что бы ни утверждали те, кто пытается „научно“ доказать, что мир был сотворён, за последние годы не появилось ни одного опровержения происходившей и до сих пор продолжающейся эволюции. Меня не перестаёт поражать склонность некоторых индивидуумов — в остальном вполне достойных, уважаемых членов общества — добровольно или по незнанию идти на поводу у средств массовой информации и определённого рода лидеров, которые дурачат публику».
Итак, биолог-эволюционист выносит приговор, даже, по его собственному признанию, не ознакомившись с «фактами и неоспоримыми доказательствами», касающимися обнаруженного Майстером древнего отпечатка. Иначе говоря, он сам впадает в тот грех, который вменяет в вину сторонникам теории сотворения мира. Мы тоже далеки от того, чтобы безоговорочно классифицировать найденный Майстером отпечаток как след древней обуви, однако убеждены в необходимости проведения исследований на основе объективности закоснелого предубеждения.
]]>Судя по карте района Бостон-Дорчестер, составленной недавно Геологоразведочным управлением США, местная горная порода, ныне именуемая обломочной породой Роксбери, относится к докембрийской эпохе, т.е. её возраст — более 600 миллионов лет. По мнению учёных, в докембрийскую эпоху жизнь только-только начала формироваться на планете Земля. Однако дорчестерский сосуд свидетельствует о существовании в Северной Америке искуснейших мастеров, умевших обрабатывать металл, за 600 миллионов лет до наших дней.
]]>